Сначала они думали, что нашли просто тайник. Тайник, в котором к тому же побывали грабители: об этом говорила пробитая и кое-как заделанная брешь в замурованной двери. Говард Картер не скрывал своего разочарования: семь лет копаться в этих песках, и все ради того, чтобы найти опустошенный тайник? А он так надеялся, что стоит на верном пути, что этот вход в подземелье, «скрепленный» печатью Тутанхамона, — вход в гробницу, которую многие уже пытались найти и поискам которой он, Говард Картер, посвятил последние годы...
И вот перед ними вторая дверь. Лорд Карнарвон, на средства которого была снаряжена экспедиция, стоял за спиной Картера, глядя, как тот дрожащими от волнения руками проделал маленькое отверстие в левом верхнем углу замурованной двери, потом взял длинный и тонкий металлический прут и осторожно просунул его в дыру. Прут прошел на всю длину, не встретив преграды. Картер вынул прут, провел словно в рассеянности рукой по карману, достал коробок, чиркнул спичкой. Она горела ровно. Значит, газа здесь нет. Отверстие можно расширить.
Картер оглянулся на Карнарвона. Тот встретил его взгляд и кивнул головой. Возле Карнарвона Картер увидел его дочь — леди Эвелин Герберт и египтолога Кэллендера. Видимо, они неслышно подошли и встали рядом, пока он возился с кладкой.
Ну вот... Сейчас все и решится... Картер зажег свечу и поднес ее к проему, мучаясь от нетерпения и одновременно боясь в него заглянуть, — вдруг в самом деле напрасно все?.. Внезапно проем выдохнул струю теплого, почти горячего воздуха и едва не погасил пламя свечи. Археолог выждал немного, потом просунул в отверстие руку со свечой и заглянул внутрь.
Он ничего не увидел. Слабый мерцающий свет освещал лишь небольшое пространство вокруг. Глаза Картера быстро привыкали к темноте — и вдруг, словно по волшебству, перед ним стали возникать из вечной тьмы неясные контуры каких-то предметов. Мгновения — и он уже видит утварь, фигуры зверей, статуи, и всюду золото, золото... Картер замер, не в силах сдвинуться, не в состоянии что-либо сказать.
— Вы что-нибудь видите? — не скрывая волнения, спросил Карнарвон.
Еще не придя в себя, Картер обернулся и произнес:
— О да... Чудесные вещи...
Говард Картер, человек средних лет, с бронзовым от загара лицом, черными густыми бровями, маленькими, аккуратно подстриженными усами и орлиным носом, одет был всегда безукоризненно тщательно. Даже в раскопе этот англичанин мог появиться в элегантном костюме, с неизменным платочком в нагрудном кармане. Он был больше похож, пожалуй, на актера или на модного импресарио, чем на археолога, беззаветно преданного своему любимому делу. О решимости, смелости Картера ходили легенды. Его даже называли сорвиголовой.
Когда он вместе с Карнарвоном появился в Долине царей, перерытой десятками археологов, можно сказать, вдоль и поперек, и где все, что можно было найти, давно уже было найдено, перед ними расстилалось пространство, на котором всюду высились горы щебня и мусора. То были следы предшествующих экспедиций. Шутники говорили, что там не осталось ни единой песчинки, которую бы меньше трех раз переложили с места на место. Многие специалисты, посмеиваясь, говорили: «Не много ли берет на себя Говард Картер?» А он упрямо твердил только одно: «Я найду гробницу Тутанхамона». У него были причины для того, что-бы надеяться. Но не больше. Просто он был такой человек, у которого надежда очень легко сменялась уверенностью. И еще нужно было обладать смелостью Картера, чтобы решиться на это. Все знали, что во время раскопок под скалой нашли фаянсовый кубок, и на нем было начертано имя Тутанхамона. Все знали, что неподалеку, в одной старой могиле, оказалась деревянная шкатулка, а в ней — кусочек золотой пластинки с его же именем. И наконец, все знали, что в расщелине в скале разыскали сосуды, наполненные черепками, кусочками ткани — каким-то хламом. Так показалось Дэвису — археологу, который нашел все это. Только потом, при более тщательном изучении, на ткани увидели все то же имя: Тутанхамон. Было похоже, что гробница где-то действительно рядом. И Дэвис уверился: вот та могила, в которой лежала шкатулка, и есть захоронение фараона!
А Картер ему не поверил. Что-то ему говорило: да, конечно, прошло почти три с половиной тысячи лет, могилу могли сто раз разграбить за это время, да и жрецы нередко переносили мумии с места на место — так что отсутствие саркофага и мумии можно объяснить и понять, — но нет, это не гробница Тутанхамона!
Вместе с Карнарвоном Картер пошел к начальнику управления раскопками, чтобы получить концессию, и тот, не скрывая улыбки, сказал: «Напрасно стараетесь. Как ученый заявляю вам: в Долине царей найти уже ничего невозможно. Уверяю вас, концессия вам ни к чему... Работайте так, если уж вам того хочется... »
Археолог начал работу — планомерную, тщательную. Он решил искать последнее пристанище Тутанхамона внутри треугольника, образованного гробницами Рамзеса II, Рамзеса VI и Меренпта. Шаг за шагом — семь лет! — продвигался он по площади треугольника. Ничего... Остался лишь совсем небольшой участок, где стояли хижины рабочих, и Картер с тоской глядел на них, думая о том, что скоро придется взяться и за этот последний клочок. Потом терпение и выдержка изменяют ему, он снимается с места и едет копать в лощину, смыкающуюся с Долиной царей. Роется там, просеивая песок пядь за пядью, — и опять ничего. Два года напрасной работы. Карнарвон сомневается. Картер упрямо молчит... Они собираются бросить это проклятое место и перебраться куда-то еще. Потом решают: ладно! Работаем в Долине царей еще один, последний сезон, последнюю зиму—и хватит!.. Картер сказал потом, что только археологу знакомо чувство безнадежной подавленности, которое они тогда испытывали...
Они начали работу на том месте, где стояли хижины, на месте, которое обошли стороной еще в самом начале раскопок. Под первой же хижиной, сразу после того как ее снесли, Картер увидел ступеньку. Она была высечена в скале. Не в силах поверить в удачу, но и надеясь, откопали еще одиннадцать ступеней, ведущих под землю. Это случилось 4 ноября 1922 года. Лестница кончалась у замурованной двери, запечатанной глиняной печатью с изображением шакала и девяти пленников. Печать некрополя фараона... Картер перестал сомневаться, когда на нижней части клада увидел еще одну печать. И эта — Тутанхамона.
Что он тогда испытывал? Странная смесь радости, волнения, боязни разочарований охватила его. Вот оно — счастье! Или — конец всему... В тот день он записал в дневнике: «За этим ходом могло находиться все, что угодно, и мне пришлось призвать на помощь все мое самообладание, чтобы не предаться искушению сейчас же взломать дверь и продолжать поиски...» Он засыпает раскоп и шлет каблограмму Карнарвону: «Наконец удалось сделать замечательное открытие в Долине. Великолепная гробница с нетронутыми печатями; до Вашего приезда все снова засыпано. Поздравляю».
Почему он так поступил?
Во-первых, он был джентльмен и не мог без Карнарвона, своего друга, коллеги, пройти в эту дверь: слишком уж долог и труден был их путь к ней. И, во-вторых, он хотел все хорошенько обдумать, собраться с мыслями.
А потом снова сомнения, снова тревоги. Они еще не знали наверное, что перед ними: гробница или тайник? Вооружившись фонарями, они прошли длинный, почти восьмиметровый ход, заваленный камнями и щебнем, и оказались перед второй замурованной дверью. И здесь вновь увидели те же печати. Зато потом... Потом он сказал, повернув к Карнарвону взволнованное лицо с широко раскрытыми глазами: «Там чудесные вещи!»
Еще два часа напряженной работы — ив дверь можно войти. Картер неуверенной рукой выдвигает засов усыпальницы и видит еще одну, покрытую золотом. Печать была здесь цела. Значит, мумия должна быть на месте.
Он не ошибся. Но только еще через пять лет — 3 февраля 1927 года — после тщательных предосторожностей Картер увидел лицо фараона.
СССР, 1974 г.
